Я расскажу здесь один такой случай; правда, я освещу только фрагмент общей картины. В детстве, а точнее в том возрасте, когда я начал замечать привлекательность мальчиков, у меня было два друга; они оба повлияли на меня, на то, какие дороги я выбирал и каким в итоге стал сегодня.

Пока что я расскажу о Джеффе, а о Рико упомяну лишь постольку, поскольку он тоже был связан с Джеффом. Моя дружба с ними двоими представляет собой две отдельные истории; со временем я расскажу о нас с Рико и вы получите полную картину. Надеюсь.

Мы с Джеффом впервые встретились в очереди в школьной столовой, когда учились в 7-м классе. Ему уже исполнилось 13, а мне должно было исполниться несколько месяцев. Мой тогдашний друг переехал, и я был рад новому знакомству.

Мы в ту пору были обычными 13-летними мальчишками. Болтали о том о сем, обсуждали пластинки и учителей, любимых и нелюбимых. Правда, мы не говорили о девчонках, как-то не приходило в голову. Кроме того, никто из нас не увлекался спортом, так что круг наших тем был несколько ограничен.

В первые несколько месяцев, насколько я помню, ничего особенного не происходило. Мы стали лучшими друзьями и все время проводили вместе за обычными детскими занятиями. Но довольно скоро, в конце лета, все изменилось.

В последних числах августа у меня впервые произошло извержение семени. И хотя я уже несколько лет был знаком с мастурбацией,с той ночи что-то изменилось. Нет, я вижу вполне очевидную разницу, только она не объясняет случившегося со мной переворота. Раньше я фантазировал исключительно о девчонках, а с момента первой эякуляции открыл для себя более сильные стимулы.

Родители Джеффа были в разводе; по воскресеньям он обычно со своим младшим братом ездил к отцу. На следующий день после моего обращения я был приглашен на пляж с Джеффом, его братом и отцом.

Джеку, брату Джеффа, было 9 лет, и он стал первым мальчиком, на которого я запал. В ту эпоху мальчики еще носили узкие плавки; Джек щеголял в красно-бело-синих. «Боже, благослови Америку!»

После этого воскресного дня на пляже с Джеком я ни о чем не мог думать, кроме Джека и его плавок. Любой предмет в доме мог спровоцировать опасные ассоциации. Ха. С той поры мне больше не надо было думать о девчонках и женщинах, чтобы сексуально возбудиться.

Джефф к тому времени уже порядком вымахал и не вызывал во мне сексуальных желаний. А вот о чем я еще долгие годы не догадывался, так это что его тоже привлекали мальчики. Теперь мне придется нелегко – я должен рассказывать о событиях, все время напоминая, что не мог тогда ничего понять, не зная наклонностей Джеффа.

Никто из нас не признавался, что думает о мальчиках младше нас. В тогдашней атмосфере, как и в нынешней, немыслимо было признаться в подобных чувствах. Я думаю, мы оба боялись навсегда уронить себя в глазах друг друга подобным признанием.

Начался новый учебный год, в школе появились 7-классники нового набора и среди них – Рико, который по какой-то причине, о которой я до сих пор не знаю, попал в 7-й класс в 11 лет; правда, ему скоро должно было исполниться 12.

Рико косил под хиппи образца 60-х: носил длинные волосы (светлые), был очень соблазнительно упакован в тесные брюки-клеш и даже таскал с собой пружинный нож. Силы небесные, как он был прекрасен! Бунтарь в клешах, эта картинка стоит у меня перед глазами по сей день.

В том году я на многих 7-классников смотрел совершенно новым взглядом. Я пытался представить, знакомы ли они с мастурбацией, испытывают ли при этом то же, что я.

Нас с Джеффом, понятно, тянуло к Рико. Мы оба пытались завоевать его дружбу. Только тактика у Джеффа была какая-то странная.

Джеффу нравилось задирать младших. Как-то он схватил одной рукой Рико за шею и стал душить, прижимая к стене, пока у того из глаз не покатились слезы. Он отпустил его в последний момент, когда Рико уже терял сознание. Так повторилось несколько раз, и не только с Рико. Джефф выбирал мальчика послабее, который не даст сдачи.

Я не понимал, что это нашло на Джеффа, почему он нападал на тех, с кем вроде хотел подружиться. На меня он никогда так не наезжал. Сердцем я понимал, что Джефф поступает дурно, но во мне самом была хулиганская часть, которой его поступки казались вполне логичными.

Есть что-то в идее насладиться полной властью над другим человеком, хотя бы на несколько секунд. Позволить своей руке в пылу битвы сжимать мягкую шею жертвы. У меня мурашки бегают по коже, пока я это пишу, но я думаю,что в каждом из нас этот монстр поджидает не так далеко от поверхности. Надеюсь, вы не примете меня за маньяка.

Но хотя я понимал, что и сам способен на подобное, в жизни я всегда занимался сбором разбитых после Джеффа осколков. Я помогал мальчику подняться с пола, убеждался, что он цел, обычно дажеприносил извинения. Да что там, в душе я мечтал обнять этих мальчиков, сказать им, что я их люблю, что сделаю все, чтобы это никогда неповторилось. Что случившееся – не их вина.

Но для этого надо было преодолеть общественное давление. Боюсь, что подобное давление коллектива существует и в нынешних школах. Ах, если бы у меня хватило воли бросить вызов Джеффу, может даже заложить его его же материили учителю. Но задним умом мы все крепки, а тогда оставалось еще много лет, прежде чем я пойму, как далеко он зашел уже в то время.

Мы с Джеффом начали употреблять наркотики. В те годы чуть не все наши сверстники баловались травкой. Мы, правда, увлекались больше среднего. Для меня это был уход от мыслей про мальчиков. Не знаю, та же ли причина была у Джеффа.

В течение учебного года нам обоим исполнилось по 14 и мы начали говорить о мальчиках. Как может мальчик заниматься сексом с мальчиком. Занимаются ли мальчики мастурбацией. Есть ли у них подружки, спят ли они с ними? Но никогда мы не говорили, что хотели что-либо делать с мальчиком младше себя. Я знал, что хочу сексуальной близости с маленьким мальчиком, но уже чувствовал, что одновременно во мне росла и любовь.

Летом, когда нам было по 14 лет, произошло несколько событий, о которых я задумался только спустя долгие годы.

Во-первых, в том районе города, где жил Джефф, был случай сексуального совращения. О нем не говорилось вслух, и взрослые не отвечали на наши вопросы. Возможно, нас защищали от некоторых подробностей. Джефф почему-то знал больше всех. Я не задумывался, откуда он столько знает; он вообще любил трепаться про мальчиков.

Несколько недель в конце лета Джефф меня избегал. Когда я приходил к нему домой, его мать говорила, что он пошел к Дженсонам. У Дженсонов было трое сыновей от 8 до 12 лет. Джефф делался крайне уклончив, когда я спрашивал, что он делает у них столько времени. Он делался ревнив, если я пытался напроситься в их компанию.

Джефф сходил со мной и моей семьей в парк развлечений. С нами были мой младший брат и его друг. Джефф умудрился занять в вагончике место на заднем сиденье с другом моего брата, позади всех. Когда мы выходили, друг моего брата еле сдерживал слезы. Я спросил у Джеффа, в чем дело, но он отмахнулся, сказав что-то про детей, которымрано ходить на страшные аттракционы. Это был первый случай, когда я не поверил Джеффу.

Для меня самым памятным событием того лета стало то, что однажды вечером в доме Джеффая увидел, как его младший брат Джекмедленно гладил себя перед телевизором. Он лежал на кушетке, никого не замечая, в одних трусиках. Не помню, что передавали по ТВ, но это было круто. В доме были Джефф и его мать, что, наверно, и предотвратило очень даже возможные поползновения с моей стороны «составить компанию».

Начался учебный год, мы перешли в 9-й класс. Сейчас я понимаю, почему тогда все изменилось. Поведение Джеффа прошедшим летом заставило меня пересмотреть нашу дружбу. Я по-прежнему ничего не знал, но чувствовал, что что-то неладно.

Я стал употреблять больше наркотиков и отдаляться от Джеффа. Чем больше я о нем думал, тем больше он меня пугал.

Ближе к концу этого учебного года нам уже обоим было по 15. Я завел других друзей. Джеффа я избегал. Често говоря, я плохо помню этот год. Я понимаю, что нарушаю связность рассказа, но не могу ничего вспомнить.

Не помню, почему, но в конце весны мы с Джеффом поссорились. Теперь я думаю, что настоящей причиной было наше влечение к мальчикам и невозможность признаться друг другу или кому-либо еще. Но это только предположение.

Компания, к которой я присоединился, включала Рико. Компания эта не сулила мне ничего хорошего, но об этом я напишу отдельно.

Мы с Джеффом так и не сошлись снова после этого года. Так, встречались иногда у общих друзей.

Поскольку Джефф был на несколько месяцев старше меня, он первый получил водительские права. Его стали замечать на машине в компании с детьми 10-13 лет. Он снабжал их пивом и травкой. Слухи дошли и до меня.

Про него уже ходили шуточки как про извращенца, его прозвали «дядюшка Джефф». Я был рад, что сам не стал мишенью для сплетен, как его старый друг. Разумеется, слыша эти приколы, я начинал чувствовать, что мы с ним в одной лиге.

В следующие несколько лет ничего существенного не произошло. Незадолго до своего 19-го дня рождения Джефф поступил в ВВС США. Помню, как встретил его на местной тусовке с Рико, когда он приехал на побывку. Он приобрел несколько кошмарных татуировок, в некоторых даже были орфографические ошибки.

Вскоре после этого я услышал, что он ходил в самоволку, что сидел в карцере; потом его уволили со службы, и он никому не рассказывал, как это вышло.

Прошло еще несколько лет; я уже уехал из штата, когда получил от него письмо. Обратным адресом была тюрьма. Он утверждал, что отбывает срок за вождение в пьяном виде.

Я начал подозревать правду. Я не проявил особой сообразительности; меня просветил мой юный друг, который тогда жил у меня. Он заставил меня многое пересмотреть из того, что я знал о Джеффе.

Я должен был выяснить все до конца, и я знал только одного человека, который мог его расколоть. В тот же вечер я позвонил Рико и объяснил ему ситуацию. За прошедшие годы мы оба то сходились с Джеффом, то теряли его из виду, но Рико дольше моего оставался на связи.

Рико потребовал от Джеффа открыть карты. Джефф ответил, и Рико переслал мне копию.

Я читал ответ и чувствовал, что волосы у меня становятся дыбом. Подтверждались все мои опасения. Джефф сидел за сексуальную историю с 14-летним мальчиком.

Я думал: я так и знал! Почему я не попытался остановить его в прошлом! Но я не мог поговорить с Джеффом по душам, потому что скрывал собственное влечение к мальчикам.

Прошло еще несколько лет, и Джефф снова пропал. Мы с Рико пытались его найти, но его нигде не было. Наконец Рико написал его семье.

Пришел черед Рико получить письмо из тюрьмы; на этот раз из тюрьмы строгого режима. Джеффу дали срок за многократные эпизоды с 12-летним мальчиком. Сейчас Джефф просидел уже почти 10 лет.

В последний год я много думаю о Джеффе и его способности попадать в неприятности. Я теперь не исключаю, что он находил себе жертвы с тех пор, как нам было 13 лет.

Я никогда не видел, чтобы от Джеффа исходила любовь. Он был агрессивен с мальчиками. Не заботился, не наставлял; почему я не догадался вовремя! Может быть, я сумел бы помочь.

Как вы думаете, зависит что-нибудь от нас, совершаем ли мы поступки, которые определяют нашу дорогу в жизни? Или мы просто учимся на примерах, пусть даже не осознавая этого? Или вы считаете Бога садистом, которому нравится играть бойлаверами, посылая кого дорогой в ад, кого в рай?

В одном я уверен: Джефф должен твердо знать, что на свете есть место, где он не будет один.

Мы с Рико по-прежнему друзья, хотя уже не такие близкие. Он женат, у них мальчик, и когда я думаю, не рассказать ли ему свою часть истории про Джеффа, я боюсь, что Рико не поймет.