В лесу, неподалеку от места, где я жил, стоял старый заброшенный дом. Немногим было известно о его существовании, потому что мало кто забредал так глубоко в лес, как я. Дома в наших окрестностях только строились, поэтому вокруг было безлюдно. Так как я был единственным 10 летним мальчиком в округе, за пределами моей комнаты из развлечений был только этот старый дом. Должно быть, он давно стоял там; прежний владелец то ли умер, то ли съехал, предоставив его окружающей растительности. Несмотря на то, что дому исполнилась, наверное, не одна сотня лет, и он был настолько ветхим, что даже мой отец - умелый плотник не смог бы поправить его, этот дом мне нравился. Я дал себе клятву, что, когда вырасту, то вернусь, и он станет моим. Это был почтенный старый дом. Свет, просачивающийся внутрь сквозь пыльные стекла окон, превращал все внутреннее пространство в фотографию цвета сепии. Дверь парадного, висевшая на петлях, манила войти. Моим излюбленным местом была хозяйская спальня, добраться до которой можно было, взобравшись наверх по шаткой лестнице. Там-то я и хранил свои игрушки и надувной матрас, который взял с собой однажды в поход. Я даже притащил щетку, чтобы подметать пыль. Если на то пошло, эта комната была чище, чем та, в которой я жил дома. Я любил этот старый дом и, помню, мечтал об инструментах, которыми мог бы починить его.

Мы часто грезим о несбыточном, когда нам всего 10 лет

Помню, однажды в особенно сырой день я представлял себя привидением этого дома. Снуя туда сюда по коридорам, входя во все комнаты, с нарочито жутким скрежетом распахивая двери. Это было игрой, очередной фантазией, навеянной домом. Я спускался по лестнице, с усилием придавливая каждую ступеньку - это давало мощный скрип! - когда вдруг неожиданно застыл как вкопанный. Внизу из-за входной двери выглядывал маленький мальчик. Лет шести-семи и необыкновенно красив, как все мальчишки этого возраста. Темные волнистые пряди скрывали изящно очерченные глаза. Его тело, покрытое нежной белой кожей, напоминало скульптуру херувима, виденную мной, когда я ходил на экскурсию со своим пятым классом. Он был в одних плавках, которые свисали, обнажая нежный лобок и основание пениса. На ногах была пара кед, которые видали лучшие дни. Без носок.

“Думал ты чудище!” – сказал он, ухмыляясь.

“Я привидение”, – сказал я, продолжая спускаться.

Малыш отступил назад с округлившимися глазами: ”Правда?”

“Ага”

Он смешно посмотрел на меня, затем сказал : “Да ну нет же!”

Игра начала мне надоедать и я спросил : “Что ты здесь делаешь? Это мой дом”.

“А ты, правда, привидение?” - спросил он. “А как тебя звать?”

"Джейсон”, - ответил я.

”А меня Стиви.” Он окинул взглядом окружающее пространство. “Ух ты! Клево здесь!

Это все твое?”

“Когда-нибудь станет моим”- ответил я

Он повернулся ко мне – “Можно мне посмотреть?”

Я засмеялся – “Раз уж вошел.”

"Да нет же! – заканючил он. – Хочу, чтоб ты сам показал”.

Я пожал плечами. Все равно ничего лучше было не выдумать в тот день.

И вот, я обошел с ним дом, проводя его во все комнаты и распахивая перед ним закрытые двери. Я даже показал ему место, где пол, если точно на него наступить, издавал звук, как если бы кто-то рыгнул. Мы долго хохотали, вновь и вновь производя этот звук. Он постоянно подтягивал свои плавки, чтоб они не соскакивали. Один раз они съехали настолько, что обнажилась нежная попка.

“Устал", - сказал Стиви широко зевая, при этом его розовый язык прижимался к небу. “Мы посмотрели весь дом. Давай вернемся в твою комнату.”

И мы вернулись.

Стиви рассказал, что они переехали из Йоркшира несколько дней назад. Сначала ему не понравилось, потому что не с кем было играть. Потом он увидел, как я захожу в лес, и решил последовать за мной. Продолжая болтать, он сел, упершись сзади руками, откинувшись назад, (облокотившись на руки), согнув ноги в коленях.

Со своего места я видел его членик, и то место, где безволосые сморщенные яички плавно переходили в ложбинку между ягодицами. Мой взгляд продолжал блуждать у него между ног, а вилли рос у меня в шортах. Крайняя плоть его пениса свисала как кончик носка, который начинает сползать с ноги. Чем более оживленным он становился, тем сильнее болтался и трепетал его пенис, тем больше прыгали в крохотном мешочке его яички. Мне захотелось потрогать их. Я желал ощутить его член между своих пальцев. Мне никогда прежде не приходилось трогать член мальчика, хотя я часто мечтал об этом. Я много раз видел голых мальчишек и при виде них у меня вставал. И вот, что-то в Стиви заставило вырасти сучок в моих шортах. Я был без трусов, и кончик моего члена терся о ткань шорт.

“Эй!” - неожиданно воскликнул Стиви, сводя свои ноги, будто захлопывая дверь. Он сел распрямившись. “Ты подглядывал(пялился на) за моим пенисом!”

Мне стало неловко, я опустил голову и уставился на пятно на полу. “Извини”- промямлил я.

“Ерунда” - сказал он, смеясь. Я пошутил (прикалываюсь). Затем он снова развел ноги, наклонив голову, принялся рассматривать себя между бедер. Он повертелся, освобождаясь от плавок, полностью открывая промежность. Маленькими пальчиками поднял пенис за кончик, игриво болтая им. Потом взглянул на меня : “А теперь покажи свой.”

Сперва я струхнул, но потом, пожав плечами, опустился на колени. Я расстегнул застежку (пуговицу), затем молнию и отвернул края шорт. Моя безудержная эрекция торчала наружу. Крайняя плоть (не так свободно висящая как у Стиви) была слегка приоткрыта головкой члена. Я много раз дрочил в своей постели, и мне это нравилось. Я на самом деле считал(всерьез полагал) что для этого и создан мой пенис.

Я услышал удивленный вздох Стиви. Ого! Какой здоровый! Я взглянул на свой кок. Думаю, он был немного больше оттого, что я был старше. “Можно потрогать?”- спросил Стиви, и, забыв про собственный пенис, подполз по матрацу.

“Валяй”- ответил я.

Маленьким пальчиком он дотронулся до головки, и член подскочил в ответ. Мы оба прыснули со смеху. Стиви начал гладить пальцами мой член, будто лаская собаку. Его руки нащупали мои яички, и он принялся ласкать их. Я застонал; он, казалось, не слышал. И вдруг он по настоящему меня удивил. Он нагнулся туда, где были его руки, и лизнул кончик. Затем распрямился и ухмыльнулся себе в ладоши.

Я потерял дар речи. Когда его язык коснулся отвердевшего члена, в моей голове полыхнула искра. Я смотрел на него, не веря в происходящее.

“Зачем ты это сделал?”- спросил я. Я не рассердился, просто был озадачен, потому что никогда в жизни не ощущал похожего.

Он сел на бедра, касаясь щеки плечом, и, опустив голову, принялся раскачивался взад вперед, как делают маленькие мальчики, когда они лишь слегка смущены. “Это меня мой кузен научил”- сказал он. “Мы делаем это каждый раз, когда я остаюсь у него ночевать. Тебе понравилось?”

Я кивнул, чувствуя себя глупо, будто мне пришлось произнести это вслух.

Стиви снова склонился надо мной, его плавки съехали с задницы и остались болтаться на ногах. Теперь и у него стоял; его крошечный пенис ожил под крайней плотью. Он открыл рот, его язык выскользнул наружу, чтобы встретиться с тыльной стороной моего члена. Он обнял пальцами ствол, оттягивая назад крайнюю плоть. Его розовый пальчик давил на мой безволосый ствол, пока он лизал мой дикки как конфету. Мое тело напряглось, ягодицы вдавливались одна в другую. Очередной стон вырвался у меня, когда он втянул член в горячий влажный рот. Его голова ходила вперед- назад, а язык скользкой змейкой танцевал вокруг моего дикки. Тело мое жило само по себе, бедра сновали туда-сюда, малыш разбудил во мне ощущения, о существовании которых я никогда не подозревал. Мои бедра двигались все быстрее, вводя мой пенис в маленький ротик мальчика. Его мягкие розовые губы сжимали ствол.

У меня вдруг как-то странно засосало под ложечкой, и я содрогнулся всем телом. Неожиданно сосущий рот мальчика показался одновременно радостным и невыносимым. И когда я больше уже не мог терпеть, он в последний раз втянул мой член ртом, и затем откинулся назад, улыбаясь мне. Я повалился вперед, ловя себя, уперев руку в матрац и положив другую Стиви на плечо. Отдышавшись, я уставился на стволик эрекции Стиви. Крайняя плоть свисала с его края как шляпа Санты. Отдышавшись, я наклонился чуть вперед, целуя его маленький член. Он сидел, откинувшись назад, на руки, открывая всего себя мне. Я не знал, откуда начать. Пойманный между желанием сосать его пенис также как он мне и желанием просто потрогать и поласкать его мягкую крайнюю плоть. Я решил пососать, свободной рукой обхватив его маленькую попку. Он порывисто вздохнул, когда мой палец пробрался между его ягодицами к мошонке. Я чувствовал его крайнюю плоть у себя во рту, Его крайняя плоть постоянно путалась под моим языком, как плащ, закрывая от меня его эрекцию. Такая мягкая крайняя плоть! Я откинулся назад, в последний раз лизнув его ствол. Мой кок и яички были нежными и безволосыми как и у Стиви, но его пенис был великолепной формы. На моем же стали появляться маленькие вены, как курганы, бороздящие кожу. У Стиви был великолепный гладкий цилиндр. Я приложил два пальца к краям его нежного пениса и потянул вниз, глядя, как кожица его крайней плоти скользит по стволу. Кончик его члена приветствовал меня, выглянув из крайней плоти, как бутон.

Я жадно поглотил его член - взяв его - яички и все – в рот. Почувствовал, как он набухает. Мои ладони обхватили его крошечную попку, притянув его ко мне. Он ответил брыканием бедер, вводя свой пенис дальше мне в рот. Его глаза сжались в узкие щелки. Нижняя губа поглотилась белыми зубами. Его ладони крепко держали мою голову, сопровождая ее назад и вперед.

Вдруг он тихонько вскрикнул, и его тело напряглось. Бедра вздыбились сами по себе, эрекция ткнулась в мое небо. После казалось вечности, он, наконец, успокоился, и ноги снова опустились на матрац. Я рухнул рядом, мои челюсти болели, но эта боль была сладкой. Мы молча лежали рядом, давая нашим ладоням изучать тела друг друга. Поцелуи в губы. Поглаживания твердеющих сосков. Поцелуи на плечах и груди. Любопытные пальцы ласкают пупок.

Через некоторое время Стиви сел и произнес: “Теперь ты должен сделать со мной кое-что.”

“Сделать что?” Спроcил я, сев; мой член снова затвердел.

Он погладил мой член, явно получая удовольствие при виде его подъема. Затем наклонился вперед и покрыл мой кок соками своего рта. Отстранился, повернув ко мне свою задницу. “Вставь его мне,”- почти проскулил он, водя своим задом по моей эрекции. Уже одно это чувство заставило меня захотеть взорваться.

Рукой я ввел свой член в его крошечную сморщенную дырочку. Кончик сперва надавил на неё, но затем исчез, проскальзывая вглубь его попы. Я глядел на то, как мой член проскальзывает в него на всю длину, пока его попа не уперлась мне в лобок. Выгнув спину, запрокинув голову, он выглядел как кот, которого гладят. Закрыв глаза, раскрыв рот Стиви, начал двигаться туда-сюда. Трение его задницы о мой пенис заставило меня испытать такое восхитительное чувство, что внезапно я потерял всякое ощущение того, кто я и где нахожусь. Были только Стиви и я, захваченные в плен страсти, я притянул его к себе желая, чтобы его тело было рядом с моим и держал его, пока мы брыкали друг друга. Потянувшись через крошечное тело малыша, я взял его крошечный пенис в ладонь и дрочил его.

С каждым толчком Стиви издавал крошечный писк восхищения. Пребывая в делириуме я стонал в полный голос. Мы оба вспотели но никто не обратил на это внимания. Наши тела смешивались становясь одним целым, как два комка глины разных цветов вжимались друг в друга. В тот момент время казалось несуществующей и смехотворной вещью. Ничто не существовало кроме движения наших тел, стонов нашего удовольствия.

Позже мы лежали там в полном изнеможении, наши конечности переплелись между собой. Он лежал, положив голову мне на грудь. Я гладил его мягкие волосы, вдыхая аромат земляничного шампуня. Наша одежда валялась у матраса заброшенной грудой ненужных вещей. Прошло долгое время прежде чем Стиви поднял голову и, глядя мне в глаза, прошептал: “Мне надо идти домой.”

“Мне тоже,” - сказал я. Что-то в колыхании наших общих мыслей разошлось порознь.

Он нехотя поднялся на колени, его нагота вновь вызвала во мне дрожь. Эта кожица, покрывающая член, как-то особенно бесстыдно свисала между его гладких стройных ног. Я представил себя оседланным, сосущим его великолепный член.

“Может, в следующий раз,”- сказал я себе. В конце концов он теперь мой новый сосед.

“Мне надо пописать”

Я протянул рука за край матраса и поставил перед ним пустую банку из под кофе. Я брал ее, когда было лень идти наружу.

Он скользнул на пол, обхватив кофейную банку. Повинуясь внезапному порыву, я скользнул на колени позади него. “Я помогу тебе”, - сказал я, беря его крошечный пенис большим и указательным пальцем, остальными обхватывая его мошонку. Вместе мы наблюдали, как его прозрачная моча струилась из члена, пробивая путь через плотный комок крайней плоти; немного пролилось на мои пальцы и пол. Этот тонкий поток мочи бил в банку, заполняя дно и вспениваясь крошечными пузырьками. Когда последняя капля вытекла из его члена, я встряхнул его, нежно сдавив пенис, как будто доя его. Я задержался на его крайней плоти, играя с ней обвивая ее вокруг пальца. Он склонился надо мной, протянул руку и обнял меня за шею. Я поцеловал его туда, где шея переходит в плечи все еще играясь с его плотью.

Мы расстались из необходимости. Стиви натянул свои плавки до пупка. Когда он отпустил их, они скользнули вниз на бедра. Он не обратил внимания и наблюдал, как я одеваюсь, стоя как фарфоровый херувим. Когда я закончил он взял меня за руку. Я снова поцеловал его в губы. Не смог устоять и не поласкать еще раз его член своей рукой. Он ухмыльнулся мне. Затем мы направились вниз.

Снаружи Стиви спросил : “Поиграем завтра?”

Я не мог не обернуться на старый дом, скрытый в тени деревьев и листвы. Поднес ладонь Стиви к губам и поцеловал ее тыльную сторону. “Заметано.”

Старый дом позади нас стоял расстроганный, весь в слезах.

Fini